История охоты

Опубликовано: 26.11.2020

Среди известных исторических лиц XIX века, любивших псовую и ястребиную охоту, мы встречаем имя Дениса Давыдова. Будущий гусар и поэт родился в Москве в старинной дворянской семье, получил домашнее образование. Его отец, полковник В.Д. Давыдов, владел поместьями в Московской и Орловской губерниях, славился широким хлебосольством.

Балы, пикники, псовая охота следовали один за другим.

В автобиографии Давыдов-младший отметил, что в тринадцатилетнем возрасте «сел на коня, захлопал арапником, полетел со стаей гончих собак по мхам и болотам…».

В 1798 году Василий Денисович был отдан под суд за «недостатки» в полку, у него конфисковали имения, и вскоре он отправил сына в Петербург, где тот был зачислен эстандарт-юнкером в Кавалергардский полк.

Получив офицерский чин, Денис Давыдов около пяти лет служил адъютантом у князя П.И. Багратиона, проявил отвагу и решительность в кампаниях против Наполеона в Пруссии, против шведов в Финляндии, против турок на Дунае.

В Отечественную войну 1812 года успешно командовал военным партизанским отрядом, с гусарским полком дошел до Парижа и вернулся на родину генерал-майором.

В апреле 1819 года герой женился на Софье Николаевне Чирковой, получившей в качестве приданого село Верхняя Маза Сызранского уезда Симбирской губернии. Управлял имением бурмистр, молодые супруги бывали там лишь наездами, выбираясь на верховые прогулки и охоту.

Глухое село и неоглядная степь Денису Васильевичу не нравились, и он купил село Приютово, в 70 верстах от Москвы, «в местах прелестных, с домом, садом и со всеми принадлежностями». В июне 1821 года он сообщал одному из друзей: «Встаю рано, пишу, роюсь в огороде, скачу по полям за зайцами, покоен и счастлив, более нежели ожидал когда-нибудь быть столько счастливым!»

Вскоре Давыдов решил перебраться поближе к Первопрестольной, в село Мышецкое, которое приобрел в 1822 году после продажи Приютова за 118 тысяч рублей.

«Я три месяца тому назад продал деревню, которая была в 70 верстах от Москвы, и купил подмосковную в 30 верстах, — писал он генералу П.Д. Киселеву. — Местоположение чудесное!

Натуральное озеро версты в три длины и в полторы ширины, рощи одна возле другой, оранжереи и все принадлежности к жилью. Живу припеваючи. Звуки палок и барабанов не слышу, гусиным шагом ходят у меня одни гуси, езжу на охоту, читаю, пишу, целуюсь с женою и нянчу ребенка, гляжу, как пашут, сеют, жнут, косят, и совершенно доволен моей судьбой».

В ноябре 1823 года состоялся Высочайший приказ, которым Давыдов «за болезнью был уволен со службы с мундиром». В Мышецком он устроил псарный двор с помещениями для борзых и гончих собак и людей, присматривающих за ними. При дворе имелись огороженные забором отдельные для борзых и гончих травяные выпуски для их прогулок.

Псовая охота на волков, лисиц и зайцев производилась верхом. Доезжачие направляли гончих на след зверя, которого собаки выгоняли из леса или оврага на открытое место, где поджидали его борзятники.

Стоявший ближе к бегущему зверю спускал своих борзых и преследовал собак и зверя галопом до тех пор, пока собаки не поймают. Тогда охотник соскакивал с лошади и моментально принимал зверя от собак. При этом зайца закалывали ножом в грудь и приторачивали к седлу за задние ноги.

Лисицу пришибали в голову кнутовищем арапника и, убедившись, что она более не жива (так как лисицы часто притворялись мертвыми), вторачивали ее в седло за шею.

Волка брали левой рукой за заднюю ногу, а правой втыкали нож в бок зверя; к седлу волка приторачивали редко, большей частью оставляли его до окончания охоты на месте. Когда желали взять волка живьем, его сострунивали, то есть сдавливали челюсти петлей веревки.